Мы будем рады ответить на Ваши вопросы, и они нам также помогут продолжать работу над этой страницей.

1. В миру эти термины обычно используются, чтобы называть тех, кто активно вовлечен в гомосексуальность или проявляет такие тенденции. Когда человек приходит к выводу о том, что “я не такой как все”, или говорит, что “я — гей” или “я — лесбиянка”, то, для него это значит: “Я действительно и есть таким, я родился таким, и поэтому я живу таким образом. Я вправе искать себе партнера своего пола для романтических сексуальных отношений”. Быть “не таким как все”, будучи “геем” или “лесбиянкой”, обычно не означает: “У меня есть гомосексуальные влечения, но я обязан жить в чистоте”.
2. Называя так кого-то, мы разочаровываем тех, кто, может быть, хочет стараться и движется прочь от гомосексуальных стремлений. Некоторые люди, с духовной и психологической помощью, особенно молодые, способны расти в своем психо-сексуальном развитии. Если мы называем их “геями” или “лесбиянками”, то они могут думать, что невозможно оставить эти влечения.
3. Существует нечто большее, нежели наличие у кого-то гомосексуальных влечений. Даже если кто-то испытал сексуальное влечение к своему полу более чем однажды, то, он или она, прежде всего, и это самое главное, являются детьми Бога, созданными по Его образу. Называть человека “геем” или “лесбиянкой” является упрощением в определении кого-то. Сейчас мы даже стараемся избегать использования существительного гомосексуалист или прилагательного гомосексуальный, давая определение кому-то. Хотя это и звучит сложно, но мы предпочитаем говорить: “человек с сексуальным влечением к своему полу”. О. Гарвей говорил, что если бы он мог, то он бы иначе назвал свою первую книгу “Гомосексуальный человек” ("The Homosexual Person"), а нечто вроде: “Человек с гомосексуальными влечениями” ("The Person With Homosexual Attractions"). В Католической Церкви есть люди, доказывающие, что люди, называющие себя “геями” и “лесбиянками” не обязательно живут в нечистоте. И это правда, но использование таких терминов в современном обществе обычно не означает жизни в чистоте. Более того, клеймить человека, давая ему определение, в соответствии с его сексуальными влечениями ограничивает его возможности расти и ограничивает всю его личность. В Мужестве мы решили не клеймить человека в соответствии с его наклонностями, что психологически можно понять, но все же объективно гомосексуальность является расстройством.

Термин “объективное расстройство”, являясь резким, может задевать некоторых из нас, кто испытывает сексуальное влечение к своему полу, поскольку мы чувствуем, что мы никогда не хотели иметь гомосексуальных влечений, и мы боимся, что этот термин для нас, некоторым образом, является обвиняющим и унизительным. Важно помнить, что термин “объективное расстройство” является философским термином, описывающим отдельные склонности, он не умаляет нашей ценности в глазах Бога.

Психологически понятно, что отдельные люди борются с гомосексуальными влечениями. Церковь осознает это и не осуждает людей, которые попросту имеют эти влечения. Однако, Церковь также учит тому, что гомосексуальные акты всегда аморальны и более того, кто следует такой своей склонности и вовлечен в такие акты, говоря философски, объективно является больным.

После всего, мы должны помнить, что гомосексуальные склонности ни рационально, ни по-христиански не являются нашей истинной идентичностью. Прежде всего, мы являемся мужчинами и женщинами, созданными по образу Бога, — в глазах Бога мы являемся чрезвычайно ценными и наделены дарами разума и свободной воли. Посредством молитвы мы можем жить в единении со Христом и мы можем познать покой и внутреннюю чистоту. Этого Бог желает от нас, и Он постоянно уделяет нам свое благословение на такую жизнь.